Школы стали скрывать заболевших коронавирусом учителей

Защита участников образовательного процесса от «наездов» властей и недоработок законодательства, а также снабжение общества достоверной информацией о происходящем в системе образования, особенно важной в условиях непрекращающейся пандемии — таковы основные задачи омбудсменов в сфере образования, съехавшихся со всей страны на свое первое всероссийское совещание в Москву 2 октября.

Фото: Геннадий Черкасов

Российские реалии таковы, что поле деятельности общественных уполномоченных по вопросам образования в нашей стране поистине безгранично.

Где-то против руководства детских садов стали открывать уголовные дела по факту «нецелевого использования бюджетных средств» только за то, что в условиях пандемии те посмели открыть занятия дополнительного образования в помощь практически схлопнувшейся системе детских кружков и секций.

В каких-то регионах, в попытке избежать возврата к люто возненавиденной народом дистанционке, в школах стали скрывать случаи заболевания учителей. И, «чтобы не отправлять заболевших педагогов на бюллетень, анализы крови на коронавирус и тесты ПЦР стали брать только у заведомо здоровых педагогов, а не у тех, кто кашляют и чихают. В итоге больные учителя продолжают ходить в школу и вести уроки. А, так как дети также не обязаны предоставлять в школу справки об отсутствии заболеваний, всплеск заболеваемости с началом учебного годы оказался практически неизбежным»,- констатировали омбудсмены от образования.

Подмеченная готовность (а то и прямая склонность) местных властей к сокрытию от общества важнейших данных о реальном положении дел превратила общественных уполномоченных в источник надежной и достоверной информации. На этом важнейшем направлении работы они и намерены трудиться.

Важно и другое. Система образования пострадала от пандемии коронавируса в числе первых: «Именно здесь прошли первые локауты, причем особенно сильно они ударили по негосударственным образовательным организациям», — напомнил советник Уполномоченного при президенте Антон Свириденко.

Впрочем, работы омбудсменам от образования хватает и помимо пандемии.

Взять, к примеру, принцип подушевого финансирования учащихся, сменивший у нас в последние годы прежнее выделение бюджетных средств по сметам учебных заведений. Вышло так, что подушевое финансирование у нас сейчас есть, а вот четких критериев расчета его норматива (то есть, суммы выделяемой из бюджета на каждого учащегося) нет, отметил федеральный омбудсмен Амет Володарский. Так что разбираться придется и с этим.

А сколько жалоб приходит к уполномоченным по вопросам образования!

— Вот, например, поступившее к нам обращение мамы выпускницы школы, пожаловавшейся на процедуру апелляции по результатам ЕГЭ,- рассказывает Володарский.- Нынешняя система такова, что после сдачи экзамена у ребенка нет возможности ознакомиться ни со своими ответами, ни с экзаменационными материалами: это можно сделать лишь через две недели, да и то лишь при условии подачи апелляции. Разве это правильно? При этом в случае обращения апелляционная комиссия имеет вдобавок право снизить первоначальную оценку апеллянта! Рассмотрев эту жалобу, мы направили письмо руководству Минпросвещения с предложением создать объединенную комиссию по улучшению процедуры ЕГЭ.

Это — крайне важный момент. Причем, не только потому, что процедура апелляции по результатам ЕГЭ традиционно вызывает массу жалоб.

— Несправедливость и неточность законодательных норм,- отметила первый зампредседателя комитета Госдумы по образованию и науке Любовь Духанина,- всегда заметнее на примере конкретных жизненных примеров. И именно, ориентируясь на них, это легче всего исправить.

Источник

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *