Причина бунта в Киргизии: президент Жээнбеков не захотел делиться

Не родился в нашей стране тот президент, которого по итогам правления либо не свергли, либо не посадили в тюрьму — применительно к Киргизии эта грустная шутка является чем угодно, но только не шуткой.

Фото: AP

Первые два президента независимой Киргизии лишились должностей в результате якобы стихийных (а на самом деле неплохо организованных) уличных протестов. Третий передал власть тщательно подобранному преемнику, но вскоре был водворен этим самым преемником Сооронбаем Жээнбековым в тюремную камеру. 

Теперь судный день, похоже, настал для самого Жээнбекова. Едва местный центризбирком успел объявить, что дружественные президенту партии очень хорошо себя показали на выборах в парламент, как основные правительственные здания в столице страны Бишкеке оказались захвачены недовольной этой новостью толпой.

Что стоит за этой новостью? Очень простой факт. Президент Жээнбеков забыл заповедь покойного экс-министра финансов РФ Александра Ливщица «Делиться надо!» — забыл, и в точном соответствии неписанными законами киргизской политики тут же получил удар под дых.

В мемуарах работавшего во времена СССР крупным милицейским начальником будущего премьера Киргизии Феликса Кулова можно найти рассказ о том, как в 1990 году в главном городе республике Фрунзе (так тогда назывался Бишкек) силовики «подавляли» уличные беспорядки: «Я встал перед строем. — Слушай мой приказ! Оставляете дубинки и щиты в автобусах, беретесь за руки и цепью идете к митингующим. Никого не давить! Не толкать! Ни в грудь, ни в живот, ни-ку-да!

Вы просто беретесь за руки, улыбаетесь и говорите людям: «Братишки! Сестренки! Умоляем, пожалуйста, разойдитесь, мы вас очень просим!» Я приказываю говорить слово «УМОЛЯЕМ»! И улыбаться! Можете сказать, что пока мы очень просим — УМОЛЯЕМ! — разойтись! Иначе нам придется исполнять свои обязанности! У нас не будет другого выхода!…

Это было очень неожиданно. Люди растерялись и стали уходить с площади. Медленно-медленно, но толпа рассосалась».

Готовы прослезиться от умиления и уже успели достать носовой платок? Заталкивайте его обратно. У истории, рассказанной Феликсом Куловым есть менее «мимимишное» продолжение: «Вдалеке осталась небольшая группа людей — это могли быть те, кто подошел позже и не слышал, как всех умоляли уйти, или те, кто никак не мог успокоиться и продолжал митинговать. И вот тогда омоновцы начали наступать на них, стуча по щитам. Сильно и мощно. Это серьезно подействовало на людей, и они разбежались».

Эту историю можно считать знаковой для всей будущей истории независимой Киргизии. Ведь в ней четко обозначен предел возможностей республиканской власти. Когда враг — это  «небольшие группы» недовольных, официальный Бишкек способен жестко закатать его  в асфальт. Но если эти «небольшие группы» превращаются в большую разъяренную толпу, силовики неизменно пасуют и могут только умолять. 

Итак, искусство управление в Киргизии сводится к тому, чтобы не дать агрессивной толпе собраться у Белого дома в Бишкеке. А для этого действующий президент должен ухитряться постоянно поддерживать баланс интересов между севером и югом страны и между интересами различных влиятельных кланов. Эту задачу можно сравнить с перманентным хождением туда-сюда по канату, протянутому над обрывом. Рано или поздно канатоходец обречен сорваться.

С президентами Акаевым и Бакиевым это случилось, соответственно, в 2005 и 2010 годах. Президент Алмазбек Атамбаев, казалось бы, сумел переломить эту тенденцию. Он не просто благополучно отбыл весь свой срок пребывания на посту главы государства (Конституция Киргизии ограничивает президента только одним сроком), но и, будучи северянином, передал власть преемнику родом с юга — Сооронбаю Жээнбекову.

Атамбаев, видимо, рассчитывал остаться «Путиным при президенте Медведеве». Жээнбеков считался воплощением кротости и демонстрировал полную лояльность по отношению к предшественнику. Но лояльность нового президента по отношению к собственной семье все же оказалась более сильной. Реальные рычаги власти в Бишкеке быстро перешли в руки двух братьев президента. Старший брат главы государства Жусупбек Шарипов стал рулить внешней политикой Киргизии, а младший, Асылбек Жээнбеков — внутренней. Формально никаких особо высоких должностей они при этом не занимают. Например, Жусупбек Шарипов числится «всего лишь» послом на Украине. Но в Киргизии — как, впрочем, наверное, и в любой стране бывшего СССР — важна не столько официальная должность, сколько закулисное влияние.

Планомерно закрепляя это закулисное влияние за своими родственниками и земляками, Сооронбай Жээнбеков рассматривал парламентские выборы октября 2020 года как своеобразную «вишенку на торте» пирамиды своей власти. Формально Киргизия считается парламентской республикой, и поэтому контроль над Жогорку Кенешем — местным парламентом — исключительно важен для президента. Но, как стало ясно сейчас, «Акела промахнулся». Влиятельные кланы сочли, что президент «откусил слишком много» и показали свое крайнее недовольство традиционным для Киргизии способом. И Жээнбеков сразу дал полный назад. Тот же самый ЦИК, который выдал на гора крайне комплиментарные для президента выборные результаты, по просьбе того же самого президента тут же их аннулировал.

ФОТОРЕПОРТАЖ Массовые протесты после выборов в Киргизии: кадры ночных столкновений

Спасет ли это власть Жээнбекова? И как происходящее в Киргизии затрагивает интересы России? На второй вопрос сейчас ответить легче чем на первый. Предыдущий президент Киргизии Алмазбек Атамбаев был очень резким и несдержанным на язык человеком, чьи непродуманные заявления часто вызывали гнев и обиду в соседних государствах. Россия — не исключение.

Как рассказывали мне информированные источники в наших дипломатических кругах, после некоторых особо одиозных заявлений Атамбаева «воспитательную работу» с ним приходилось проводить лично Владимиру Путину. Жээнбеков ничего подобного себе не позволял и не позволяет. В личном общении он крайне приятный, добрый и открытый человек. Но это не отменяет вот какого факта: плотно взаимодействуя с Москвой по вопросам, представляющим взаимный интерес, в идеологическом плане Жээнбеков ориентируется совсем не на Россию. Образец для подражания в его глазах — это Саудовская Аравия. Проводимый Жээнбековым курс на максимизацию роли религии в общественной жизни страны не бьет прямо по российским интересам, но точно способствует размыванию в Киргизии остатков светского государства.

Разумеется, рассчитывать на то, что любой новый (или старый) президент Киргизии будет ориентироваться только на Россию, уже не приходится. Речь сейчас вообще не об этом. Речь о том, что у Москвы нет резона любой ценой поддерживать трон Жээнбекова, как она сейчас поддерживает трон Лукашенко в Белоруссии. Спасение утопающего президента Киргизии — дело рук самого президента Киргизии, а не России. Сооронбай Жээнбеков сам создал себе проблемы. Ему их и расхлебывать. 

Источник

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *