Новости Новороссийска

«Пил воду из лужи, ослеп, оглох и попал под мину»: новороссийский атаман участвовал в спецоперации на Украине и заслужил две награды за мужество

«Пил воду из лужи, ослеп, оглох и попал под мину»: новороссийский атаман участвовал в спецоперации на Украине и заслужил две награды за мужество

НАША узнала из первых уст, каково это — выполнять военные задачи на Украине, с чем приходится сталкиваться нашим солдатам «за ленточкой».

На днях атаман константиновского городского казачьего общества Новороссийска Владимир Гавриленко, вернувшийся со специальной военной операции на Украине, был представлен к двум орденам — «За мужество» и «За отвагу». Редакция взяла у мужчины интервью, в котором он постарался рассказать о том, что ему пришлось пережить.

К нам он пришел не один, а с женой Еленой. Во время беседы женщина не отводила от мужа взгляда — словно боялась услышать многое из того, что Владимир раньше ей не рассказывал. Позже мы поймем, что так и случится.

Помимо казачества, Владимир много лет занимает пост технического директора местной строительной компании, ведет активную жизненную позицию и даже баллотировался в депутаты Городской Думы. Как же мужчина решился оставить свою жизнь здесь и отправиться на спецоперацию?

«Это мой долг»

Владимир Гавриленко решил принять участие в спецоперации сразу, как только о ней узнал. Ранее он уже побывал на военных действиях на территории Южной Осетии. Мужчина убежден, что долг казака и гражданина – поддержать главнокомандующего в решении по демилитаризации и денацификации Украины:

— Я 24 февраля все узнал и решил сразу ехать. Но в военкомате меня «развернули» — по возрасту уже не подходил. На тот момент мне было уже 47 с половиной лет. Но я нашел по своим каналам, что можно через казачество записаться. И все получилось.

Мои казаки подходили ко мне: «Атаман, можно мы с тобой?». А я им отказывал – у одного дети еще маленькие, другой сам молодой совсем. «Подумайте! Не на зарницу едете!» — вспоминает Владимир.

Из Новороссийска атаман уехал один. Но пока был на сборах, «подтянулись» и другие казаки.

— К этому времени меня уже определили в другой неказачий отряд. Ну что делать-то уже было? Пошел на задачу и пообещал, что вернусь уже к своим бойцам. И вернулся!

«Они для меня — враги»

Свое отношение к противнику атаман выразил четко и безапелляционно — он считает их врагами и не испытывает к ним жалости и сострадания:

— Эти люди восемь лет бомбили и обстреливали Донбасс. Подняли оружие против своих же граждан, поэтому они для меня — враги!

«Все стало сложнее, чем было раньше»

Владимир признаётся, что происходящее на спецоперации на Украине для него ново. Сегодня боевые действия ведутся совершенно иначе, нежели 10 лет назад:

-Все стало сложнее, чем было раньше. Например, раньше мы ходили в леса на разведку, а сейчас запустили квадрокоптер — и все ясно.

Также у солдат возникли проблемы со связью. Атаман вспоминает, что и времени на частые разговоры с родными не было, но время от времени они могли стоить ему жизни:

-Наши сим-карты тогда «ловили» не везде, приходилось ходить на болото. И практически сразу, как только ты звонишь, в тебя летит снаряд наведенный. Новые технологии. Две минутки поговорил и бежишь пулей в укрытие!

«Нас было 6 человек против 1000. И мы выдержали!»

По словам Владимира, на Украине он выполнял возложенные на него задачи в посёлке Великая Камышеваха и городе Изюм.

В первой точке ему с боевыми товарищами пришлось всю ночь держать оборону против тысячи человек противника.

-Мы вшестером поселок и удерживали всю ночь позиции против тысячи человек! Даже смогли отбить их на одну улицу.

Самые сложные дни

Судя по всему, Владимир не привык жаловаться. Он неохотно вспоминал о самых тяжёлых днях на спецоперации.

-Было очень тяжело заходить в Камышеваху. В нас, наверное, тысячи снарядов летели тогда. Ехали на технике, но из-за обстрелов пришлось спешиться. Из лужи пил, так как встать не мог — умер бы. В 10 утра вышли и часам к 19 только вошли в поселок. Расстояние — около одного километра!

Встречи с гражданским населением, спасение бабушки, прикрытие мирными жителями

По словам атамана, в Великой Камышевахе гражданских людей практически не было. Но однажды они встретили голодную 91-летнюю бабушку, спящую на сеновале:

-Она нам рассказала, что нацисты выгнали ее из дома и сломали ей ручку на двери, чтобы не могла больше зайти внутрь. Так она одна и жила в сеновале. Мы ей дали поесть, принесли воды. Не бросили, конечно. Выносили ее через болото под обстрелами из посёлка. Перевезли в родной сестре в Изюм, с ней все хорошо!

А вот в Изюме было сложнее вести бой, признался Владимир.

-Там было много гражданского населения. Нацисты имеют такую особенность — прикрываться простыми людьми. Конечно, я не могу вести огонь по ним. Было очень сложно справляться с такими ситуациями.

Будни на спецоперации — еда, сон

По словам Владимира, российские военные были обеспечены всем необходимым, в том числе сухпайками. Но еды и без этого можно было раздобыть.

-Люди уходили и оставляли полные погреба — картошка, закрутки всякие. Животные в стойлах стояли, кролики закрытые. Мы их всех выпускали на волю. Забивали курей, свиней и ели их.

Спал атаман мало — по три часа в сутки. Обстрелы не прекращались ни на минуту. Важно было соблюдать караул — от этого зависели жизни боевых товарищей.

«Я не мог бросить своих ребят», — ранение, контузия, лопнувшая барабанная перепонка и слепота

Атаман из Новороссийска насчитал 9 мин, которые летели именно на него. Потом он перестал обращать на них внимание. Но один снаряд упал слишком близко:

-Я плохо помню, как это было. Я помню взрыв и как меня откинуло, присыпав землей. В ушах звенело. Хорошо, что упал на живот, и хоть какая-то воздушная подушка осталась подо мной. Так бы засыпало и всё…

В тот момент рядом с Владимиром находился командир отряда. Когда атаман открыл глаза, то понял, что правым он ничего не видит. Болело все тело, но он полз к командиру с другом солдатом. Они подняли его и унесли в укрытие.

К сожалению, для командира разрыв снаряда стал смертельным.

Состояние Владимира сложно было назвать удовлетворительным — у него болело и кровило правое ухо, правый глаз не видел. Его собирались увезти на вертолёте в госпиталь, но атаман отказался:

-Я не мог бросить своих ребят. Вы не понимаете. Да, было плохо, но я держался и выполнял все, что должно. Додумался в ухо брызгать одеколоном, только потом узнал, что без обеззараживания могла половина головы сгнить. Но кто ж думал! — смеётся мужчина.

Больше месяца он продолжал участвовать в спецоперации. Потом, уже в госпитале, Владимиру сказали, что у него в правом ухе лопнула барабанная перепонка.

Сегодня мужчина вернулся в Новороссийск. Зрение практически восстановилось, в ухо ему поставили протез, слух потихоньку восстанавливается.

«Я готов умереть за свою Родину»

Владимир осознанно рисковал своим здоровьем ради своих боевых товарищей. Врачи были удивлены тому, как его организм столько времени «продержался» без медицинской помощи. На вопрос, готов ли он отдать свою жизнь за Родину, атаман ответил не сразу.

-Дорогая, закрой, пожалуйста, уши! — сказал он своей жене. Она прикрыла их ладонями. — Да, я готов!

Женщина побелела, а в ее глазах блеснул ужас. Легкая улыбка сменилась на сомкнутые губы. Она услышала все:

-Я счастлива, что он остался жив и вернулся домой. Это невыносимо трудно…

О предателях и трусости

-Я не виню тех, кто не пошел на спецоперацию, не виню тех, кому страшно. Но они должны это четко осознать до вступления в бой. Так как в таком случае я уже надеюсь, что мне прикроют спину. Я поворачиваюсь – а никого нет. Вот это уже предательство.

«Пил воду из лужи, ослеп, оглох и попал под мину»: новороссийский атаман участвовал в спецоперации на Украине и заслужил две награды за мужество

Источник: ngnovoros.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Кнопка «Наверх»