«Я заплакала над сценой, когда сокращала текст»: девушка-режиссёр из Краснодара о своём спектакле

«Я заплакала над сценой, когда сокращала текст»: девушка-режиссёр из Краснодара о своём спектакле

Фото: Влада Сотникова

Культурная сторона Краснодара — какая она? Театры вновь открывают свои двери для зрителей, но мало кто знает, что происходит при создании спектакля.

Для того, чтобы узнать все тонкости режиссёрского ремесла, корреспондент «Блокнот Краснодар» поговорила с 21-летней режиссёром Владой Сотниковой. В августе и сентябре 2021 года состоялся показ масштабного спектакля по мотивам романа Джона Стейнбека «Гроздья Гнева».

— Как давно вы занимаетесь режиссёрской работой?
— До 2017 года я в основном занималась актёрской деятельностью в Образцовом театральном коллективе «Живое Слово», с 4 лет профессионально выходила на сцену с театром песни «Акцент». В 17 лет вместе с Катеевой Екатериной и командой детского телевидения «Кубань 24» я отправилась в Калининград, где мы сняли первый в моей жизни фильм, затем уже в Питере я спросила у одного из мастеров, могу ли я попробовать себя как режиссёр, ведь готовилась до этого я как актёр, и она сказала, что моя психологическая природа — режиссёрская. Это был смелый шаг.

— Осознание пришло после слов мастера?
— Нет, это я подтвердила своё намерение. Всё пошло после моей поездки в Калининград на кинофестиваль. И после этого всё стало на свои места. Когда ты режиссёр, то играешь все роли одновременно. Ты создаёшь мир, это другой процесс. Иерархия есть всё-таки, но сейчас всё прозрачнее. И актёр, и режиссёр в открытом диалоге друг с другом, что позволяет шире мыслить и создавать нечто новое. Сейчас мир меняется. Но, когда ты режиссёр, ты делаешь всё с нуля. Есть такое понятие «актёр, который играет как режиссёр», то есть ты не только понимаешь своего героя, видишь не только его арку роли, но и спектакль в целом. Например, как сцены, в которых ты даже не задействован, влияют на историю, рассказанную со сцены. Как каждое событие влияет на твоего персонажа в том числе. Это даётся не всем. И режиссёр, мне кажется, должен видеть эти истории, сплетать их в один глубокий мир. Не бывает случайных эпизодов, не бывает случайных сцен и случайных фраз в спектакле. Режиссёр соединяет все эти смыслы в одну большую конструкцию, и мне большего всего нравится этот процесс. Процесс сотворения. Именно поэтому так важно окружать себя близкими по духу людьми.

Задача режиссёра — найти подход, протянуть условную ниточку от себя к сердцу каждого: «Режиссура — это тебя нет, есть только твои люди, которые у тебя играют, тот автор, на языке которого ты говоришь, та история, которая диктует всё существование и атмосферу. Есть звукорежиссёр, есть художник по свету, костюмер, реквизитор. И твоя задача максимально раствориться, быть клеем, связующей нитью».

«Я заплакала над сценой, когда сокращала текст»: девушка-режиссёр из Краснодара о своём спектакле

Режиссёр и организатор отличаются рядом задач при выполнении работы. Тернистый и бесплатный путь молодого таланта — интересные постановки за свой счёт.

«Организатор контролирует процесс, а здесь ты должен протянуть от сердца к сердцу линию, и вести на благо результата. Потому что какие-то актёры ссорятся между собой, кто-то не понимает общий смысл, задачу. Есть такое, что ты привыкаешь к роли и играешь одинаково. Заученность роли, заученность интонации. Задача режиссёра все это встряхнуть и напомнить людям, зачем мы собрались здесь, ради чего. Я находилась в данном проекте, чтобы рассказать историю, — это не лавры, это не деньги. Хотя вопрос денег стоит остро, потому что спектакль „Гроздья гнева“ я делала за свой счёт, мне помогали родители, мои накопления, и все мои друзья. У меня есть подруга Женя Пошивач, руководитель театра „Люди — игры“, она мне дала колонки, организовала рассадку зрительских мест, познакомила со многими актёрами, мой друг, — звукорежиссёр Сергей Полугодкин из студии звукозаписи „ROOFTOP“, благодаря ему мы записали аудиофрагменты «голоса автора» романа, эти отрывки озвучил Игорь Ленёвич, долго и скрупулёзно, бесплатно, за идею, данные фрагменты послужили мощным толчком в развитии ритма спектакля. Отдельная история с креативным кластером „Колос“, без них ничего бы не произошло, — я пришла к ним со сценарием и говорю: „Ребят, вы меня не знаете, я начинающий режиссёр, но я писала под вашу локацию. Я хочу засыпать всё сеном, загнать настоящую машину во время действия, развести огонь… Пожалуйста, возьмите меня. И Даша, руководитель, в меня поверила».

Первый этап — создание сценария

Полное произведение умещается на 650 страницах, но сценарий должен получиться максимально на 40, поэтому пришлось много сокращать: «Два с половиной месяца я ходила с распечаткой романа по кофейням и сокращала карандашом. Сценарий должен выйти около 40 страниц, чтобы уместиться в полтора-два часа. Я поняла, что просто уже морально не справляюсь и нашла помощницу Алису Заманову. Она была моими руками». После двух недель ежедневной работы по 8 часов сценарий был готов. Но доработки ещё оставались: «Мы написали первый вариант сценария, и делали следующее: начинали читать и засекать, сколько времени займёт каждая сцена. Первый раз вышло три часа. Потом сократили до часа сорока. Приходилось возвращаться к каждому предложению, вычитывать и очень аккуратно сокращать. Так первую сцену я зачитывала и редактировала больше десяти раз».

Для режиссёра важно выбрать ветвь, по которой идти, знать, что сказать зрителю: «Очень важно при сокращении оставить душу, оставить смысл. Я многое убрала. По роману можно поставить множество разных спектаклей. Всё зависит от того, что ты хочешь сказать. Я хотела сказать, что несмотря на то, как нас бьёт жизнь, мы должны быть сильными и преодолевать всё с внутренней силой, сохранив при этом сострадаете и любовь».

«Я заплакала над сценой, когда сокращала текст»: девушка-режиссёр из Краснодара о своём спектакле

— О чём роман «Гроздья гнева»?
— Это история семьи, которая едет в Калифорнию. Их дом снёс банк. Это времена Великой депрессии в США (1929–1939 года). У них нет выхода, им нужно выживать, кормить детей, себя. И они едут в Калифорнию. Преодолевают этот сложнейший путь. Про Калифорнию тогда говорили, как о золотом регионе, где деньги и еда, а по факту герои видят умирающих с голода людей, кругом царит ненависть и равнодушие.

— Какая сцена для вас ключевая для понимания смысла произведения?
— Сцена, когда начался потоп. Это финал. Семья Джоудов забежала в вагон, в котором от холода прятался мальчик с умирающим отцом. Ребёнок умолял спасти его папу, но все уже бессильны, они не знали, что делать дальше. И Роза, молодая девушка из семьи Джоудов, через непринятие, отвращение, несправедливость решает спасти этого мужчину. Она кормит его грудью, которой должна была кормить своего новорожденного ребёнка, который погиб. Ужасная несправедливость и на первый взгляд безысходность превращаются в безграничную веру и внутреннюю силу не только героини, но и всех нас.

Посыл — не нужно быть эгоистом. История тронула режиссёра настолько, что даже в кафе, сидя со сценарием в руках, на глазах появились слёзы: «Когда я сидела в кафе и сокращала, я заплакала над этой сценой».

«Мне за неделю нужно было найти актёров. Сроки поджимали, пора было начать репетиционный процесс. Это не финансируемый проект. Мы договорились с „Колосом“, что 100% с билетов пойдёт за аренду помещения. Подготовка шла следующим образом: Екатерина Никитина владеет бутиком винтажной одежды, и её мама, Татьяна, сшила нам костюмы — бесплатно, за материалы. Катя даже нашла платья двадцатого столетия, кувшины, столы. Мы объездили много сараев в Адыгее, прося у жителей ненужные тазы, посуду. По технической части мне помогла звукорежиссёр Маргарита Курдюкова, которую до этого я не знала, она нашла музыку Филипа Гласса, которая дала новое понимание смысла романа. Андрей Кулаков, художник по свету, уже подтянулся следом, он выбивал для нас свет, вешал софиты всю ночь перед премьерой. Это профессионалы, и они решили мне помочь».

Процесс поиска актёров

Всё начиналось с поиска лиц в социальных сетях и «кастинге» в собственной квартире: «Мы просто писали объявления в инстаграме о поиске актёров. Здесь помогла также моя подруга Полина Коровина, у неё есть база моделей, за день она отправила мне более ста мужчин. Месяц ко мне в квартиру приходило по 15-20 человек на отбор. Но, так как большинство не профессионалы, их нужно было учить азам актёрского мастерства. Да и найти людей в таком большом количестве очень непросто, особенно тех, кто готов идти вместе со мной, а не вопреки».

Уметь работать с людьми и вдохновлять их — одна из основных задач режиссёра.

«Нужно было всем рассказать сюжет, потому что сперва же никто не читал роман. Нужно было и заинтересовать, и не выгореть. У меня были и профессиональные актёры, Даниил Павлов, ведущий программы «Хорошее утро» на «Кубань24», он сыграл главную роль, выкраивая крупицы времени в своём сложном графике. Но, что интересно, отца персонажа Дани, также одного из главных героев спектакля, сыграл таксист, который до этого даже как зритель не посещал театр. Случайности не случайны. Меня с первых минут нашей встречи зацепила его харизма».

«Я заплакала над сценой, когда сокращала текст»: девушка-режиссёр из Краснодара о своём спектакле

Помимо харизмы, для режиссёра важно доверие и надёжность.

«Мои критерии отбора — во-первых, доверие. Вера в меня, в проект. Без веры никуда, а особенно, когда ты на добровольных началах. Во-вторых, чуткое сердце. В-третьих, надёжность. Ко мне приходили красивые парни, с дикцией всё в порядке, но они были высокомерные, с завышенными ожиданиями. Поэтому я даже больше горжусь людьми, которые могут сыграть небольшую роль, ведь это сложнее».

Трудности режиссёрской доли

Уметь разделять работу и личное общение — важная особенность в любой сфере: «Для меня сложно в режиссуре — личное общение и рабочее. Я боюсь обидеть кого-то, боюсь показаться «злой», но это не так. Как сказала моя наставник: «Хочешь быть всегда доброй – пеки пирожки». Ведь на моих плечах весь механизм. Без режиссёра ничего не будет работать».

Главное правило в спектаклях — всё, что происходит на репетиции, остаётся на репетиции: «В некоторые минуты я могла накричать на ситуацию, на персонажа, но не конкретно на человека. Это важно понимать и помнить».

Каждый спектакль даёт его героям прожить интересную жизнь

— Вы считаете, что раскрываете людей с другой стороны?
— Я задумывалась об этом, я могу предоставить интересную жизнь. Опыт, безусловно, нарабатывается, но главное — фиксация его. Я могу предоставить возможность не быть собой какое-то время, отключить мозг.

— Спектакль уже прошёл, но есть ли такое, что думаете: «Так, вот здесь я могла бы сделать по-другому»?
— Да, но порой у тебя есть определённый и, увы, подходящий к концу ресурс, порой ты что-то не можешь вытянуть за такой сжатый срок. У нас было ограничено время, даже слишком, 3 месяца на постановку — ничто, даже, когда ты репетируешь без выходных по 6-8 часов. Такой материал у людей должен зафиксироваться, осесть в душе.

«Я заплакала над сценой, когда сокращала текст»: девушка-режиссёр из Краснодара о своём спектакле

Сложности после первого показа: уход актёров

«Во второй показ было сложнее: кто-то устал, сердцем отлёг, у кого-то работа. У нас ушла главная героиня за две недели до показа. Тяжело было всех соединить». Но на её место согласилась профессиональная актриса Мария Ступченко, которая тоже совершенно не знала режиссёра до спектакля: «У нас с ней были две репетиции личные, трое суток она учила текст. Она учила сценарий, а спектакль и мизансцены запоминала по видео с прошлого показа. За три дня до спектакля по экстренным обстоятельствам нас покинул ещё один актёр, к такому приходится быть готовым. Мы справились. Но уход каждого — тяжёлая потеря для меня».

В общей сложности в спектакле было задействовано 35 человек, включая техническую часть.

— Что значит режиссура для вас?
— Режиссура для меня — это не зря прожить данную мне жизнь. Потому что ты делаешь что-то искреннее, настоящее, и можешь поделиться этим с людьми. Ты можешь родить в их душе такую мысль, которая иначе заставит их посмотреть на мир. Задуматься о чём-то: о важном, о себе, о том, что сейчас в наш век мы разъединены.

— После столь сложного проекта, какие уроки извлекли?
— Уметь говорить «нет». Ведь хочется взять всех, а кому-то я уже пообещала, но понимаю, что этот человек не подходит по ряду причин.. Я поняла, что спектакль — это дорого. Я поняла, что могу рисковать. И мне под силу сделать такую большую работу. Сцен в спектакле было 19, и это много для негосударственного театра. И нужно уметь сохранять спокойствие. Ведь если спокоен ты, то и другим становится стыдно ломать этот хрупкий на первый взгляд механизм. Наконец, важно проговаривать все моменты до начала работы. Нужно обговаривать, кто готов перешагнуть через себя: у кого какие зажимы, насколько далеко тот или иной человек может зайти ради истории. Самое важное, что я поняла, спектакль — маленькая жизнь, которая заканчивается, нужно ценить все процессы. Я благодарна каждому, кто разделил со мной этот опыт.

«Зритель — это такой же участник спектакля».

Яна Черникова 

«Я заплакала над сценой, когда сокращала текст»: девушка-режиссёр из Краснодара о своём спектакле

«Я заплакала над сценой, когда сокращала текст»: девушка-режиссёр из Краснодара о своём спектакле

«Я заплакала над сценой, когда сокращала текст»: девушка-режиссёр из Краснодара о своём спектакле

«Я заплакала над сценой, когда сокращала текст»: девушка-режиссёр из Краснодара о своём спектакле

«Я заплакала над сценой, когда сокращала текст»: девушка-режиссёр из Краснодара о своём спектакле

«Я заплакала над сценой, когда сокращала текст»: девушка-режиссёр из Краснодара о своём спектакле

Источник: bloknot-krasnodar.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Кнопка «Наверх»